(По мотивам сказов Арины Никитиной).

На заре времен минувших
В пору юности земли,
В островах, во льдах уснувших,
Чудо – яблони цвели.
Там полярное сиянье
Расшивало холст небес,
Там возникло и сказанье,
Что услышите вы здесь.
Небывалый урожай,
Что собрать могли едва ли
Кто селил суровый край.
Дух тех яблок был знакомым
Всем окрестным островам,
И сама корова Земун
Их спускалась пожевать.
Земун встарь вскормила сильных
Богорожденных сынов,
Нынче яблок молодильных
Нам откушать не дано.
В тех краях селилось племя
Беломорских рыбаков,
Тех, кто яблочное семя
Возрастил среди снегов.
Раз, студеной зимней ночью,
У замерзшего окна
Одарила мужа дочью
Синеокая жена.
Оттого-то, по старинке,
Чтобы духам попенять,
Окрестили дочку Зимкой,
Или Зимушкой, как мать.
Жизнь наладить – труд немалый,
Как ведется с давних пор,
Зимка в доме хлопотала
Средь братишек и сестер.
Там средь скал водились козы,
С тонкой шерстью, словно шелк,
Не страшили их морозы,
И голодный лютый волк.
Вот из этой тонкой пряжи
Ткали шали, словно пух,
Жен сама богиня Макошь
Научила ткать за двух.

Во подоле Макоши мир бережится,
Во подоле Макоши мир бережится.

Дидо праведный Сварог,
Дуй, подуй, дуй, подуй,
Коло сварожье злато
Колодуй, колодуй!
Во подоле Макоши Рода рожь густа,
Во подоле Макоши рожаниц краса.
Во подоле Макоши Омывайтеся,
Во подоле Макоши нарождайтеся.
Во подоле Макоши мир рождается,
Во подоле Макоши утверждается.
Во подоле Макоши мир творожится,
Во подоле Макоши род умножится!

Вместе с матерью и Зимка
Коротала с прялкой ночь.
Печь в избе курилась дымкой,
Было ей заснуть невмочь.
Тут послышался ей жуткий
За окном протяжный вой.
То ль Стрибог играл на дудке,
То ль медведь, едва живой.
Вышла Зимушка из дома,
Бросив на плечи тулуп –
Глядь – по льду ползет со стоном
То ли тень, то ль полутруп.
Там, во тьме, без шумной славы,
Полз израненный боец,
В меховом плаще кровавом –
Чуть помедлишь – и конец!
Он на лед упал недвижно,
Зимка бросилась к нему,
Сердце билось еле слышно…
«Люди!» — крикнула во тьму.
Вмиг проснулись парни – стражи,
Подоспели к ней на зов,
Не был то посланник вражий,
Чтоб – ворота на засов.
Положили осторожно
Вымыв раны, у огня.
Бросить битого – безбожно!
Знали, заповедь храня.
Зимке стражи повелели
Травы сдобрить на меду,
Чтобы силы в слабом теле
Пересилили беду.
Что гнетет девичье сердце?
Что тревожит в этот час?
Жалость? Страх внезапной смерти?
Иль чутья потайный глас?
Вышел волхв из теплой гридни,
Хмыкнув в бороду, сказал:
«Что, Зима, застыла сиднем?
Он тебя, видать, искал!
В этом пришлом много хлада,
В забытье он, как медведь.
Разбередить парня надо,
Жилы медом растереть!»
Зимка в гридницу шагнула,
Прихватив лечебный мед,
Только дланями всплеснула –
Как огромен воин тот!
«Мир негаданному гостю!
Ты дозволь себя лечить –
Вправить сломанные кости,
Медом раны напоить!»
Он кивнул, и Зимка скалкой
Мед втирала до утра,
Парню юная весталка
Изгоняла боль из ран:

Семаргл Сварожич, велик огнебожич,
Тебя прославляю, тебя призываю,
Спали боль – хворобу, очисти утробу
У воина млада, ты – божья отрада,
Огнем очищая, мощь души отворяя,
Спаси чадо бога! Да сгинет хвороба!
Славен – триславен буди!

Зимке было интересно,
Эту тайну разгадать,
Кто тот воин неизвестный,
Чей он родом, и как звать.
Пролетали дни в заботах,
Он молчал, потупив взор,
Но однажды за ворота
Он с трудом добрел во двор.
Сел устало на приступок,
В бликах солнечных лучей,
Что с небес светили скупо
Здесь близ северных ночей.
Зимка, взяв горшок со снедью
Для работников отца,
Торопясь скорей поспеть к ним,
Оступилась у крыльца.
И височная подвеска,
Пав на камень, сбилась в ком.
«Дай-ка мне свою нарезку,
Я с безделками знаком.»
Тут братишка ближе к ночи
Учинил столбняк в избе:
«Вот, порадуйся, коль хочешь,
Пришлый дар прислал тебе!»
Что за чудо сотворил он –
Серебро, как жар, горит!
Словно светлый бог Ярило
Сплел лучистый лабиринт!
В нем – спирали, звезды, круги
Вьются вязью, как руно,
Знать, имел златые руки,
А изранен был… Чудно!
Весть о мастере умелом
Всколыхнуло все село.
Стали люди, между делом,
Приносить железный лом.
Косы, гнутую посуду,
Заржавелые замки –
Что ни сладит – словно чудо
Родилось из-под руки!
Старший брат нашел в сарае
Клещи, молоты и горн,
Незнакомец все поправил,
В деле став мудрен и скор.
Каждый нож дышал твореньем,
Каждый гвоздь затейным стал.
Он одним прикосновеньем
Оживлял любой металл.
Время шло, зима ослабла,
Разнотравье расцвело,
Аромат чудесных яблонь
Вновь окутал все село.
Зимке минул возраст новый-
Обрела девичью стать,
И в расшитую поневу
Обрядила ее мать.
Меж людей бытуют вести –
Коли девке блажь взбредет –
Не сидится ей на месте –
Все отыщет, все найдет!
Стал ходить пришелец в гору,
К старой яблоне в цвету,
Любоваться до упору
На такую красоту.
Слушать песни птиц залетных,
Примечать зари янтарь,
Быть могучим и свободным,
Как, видать, бывало встарь.
И однажды на рассвете
Зимка, выскочив тайком,
Чужака вдали приметив,
Увязалась босиком.
Затаилась Зимка в тени,
Он же, яблоню обняв,
Плакал, стоя на коленях ,
Низко голову склоня.
Вдруг увидела со страхом —
Седина исчезла с глаз,
И холщевая рубаха
Алым цветом налилась.
И над буйными кудрями,
Словно солнце из-за туч,
Засветилось вдруг сиянье,
Стал он статен и могуч.
Очи вспыхнули огнями,
Засияли синевой,
Что за странник жил меж нами?
Уж не бог ли он живой?
Он, почуя взгляд девичий,
К ней шагнул, за плечи взял,
« Не страшись сего обличья, —
Усмехнувшись, ей сказал. –
Ты спасла меня от смерти
В лютый день Карачуна.
Жизнь людей, как листья, вертит!
Как отцом ты названа?»
«Зимкой кличут меня дома,
Сына ждал отец в ту ночь!»
«Ты со страхом не знакома,
Грех пенять такую дочь!
Ты спроси, коль ждешь ответа,
Спрячь смущения печать!»
«Коль дозволено, поведай,
Как тебя мне величать?»
«Ты еще не догадалась,
Хоть мудра не по годам?
Что тебе в уме мерцалось,
Как нашла меня тогда?»
«Страшно молвить это слово,
Но, видать, исчерпан срок!
Здесь, у яблони под кровом,
Я подумала , ты – бог!
Я подумала – ты бился
В рубежах иных миров,
Лютый враг во тьме сокрылся,
Ты же – в Яви пролил кровь!»
«Ты, Зима, права в догадке,
Был неравен этот бой,
Лютый враг на хитрость падкий,
И коня сманил с собой.
Я утратил силы чары,
Коль меня б ты не нашла,
Тьмы хозяйка, злая Мара
В Навье царство увела.
И пришлось бы мне томиться
В царстве смерти триста лет,
Чтобы вновь переродиться
В крадном пламени на свет.
«Бьется с ворогом незримым
Кто ключи времен хранит,
Сын Сварога ты любимый,
Твое имя – Свентовит!
И тебе навек подвластна
Вся подземная руда,
Отковать браслет прекрасный –
Лишь забава, ерунда!»
«Вновь верна твоя догадка,
Но тепло девичьих рук,
Мед хмельной, сок яблок сладких
Дали путь на жизни круг!
Скоро вновь ключи Сварога
Отворят врата миров,
Значит, мне пора в дорогу,
Так проси любых даров!»
«Пусть мужи творцами будут,
Пусть освоят ремесло,
Чтоб металл, рожденный в рудах,
Задышал в руках теплом!»
«Коли хочешь – так и будет! —
Улыбнулся Свентовит —
Пусть еще познают люди
Мазь, что раны исцелит!
Пусть великие ведуньи
Нарождаются в роду,
Что сумеют в новолунье
Отвести рукой беду!
Что ж себе не попросила?»
«Просьбы в думах – ни одной!
Коль я бога исцелила
Для сражений в мир иной!»
Поклонилась Зимка в пояс
За его чудесный сказ.
«Ты живи, не беспокоясь,
Сам приду в урочный час!»
А с утра никто в селенье
Свентовита не видал,
Не сыскали в удивленье
Ни единого следа.
Кто он был на самом деле –
Зимка людям – ни гу-гу.
И как гуси, пролетели
Три весны на берегу.
В ночь кромешной зимней вьюги
Села Зимка у огня,
Помечтав узреть супруга,
Честь девичью сохраня.
Тут очаг вдруг засветился
Переливчатым огнем,
И пред нею появился
Гость нежданный, словно днем!
В одеянье белоснежном,
Отороченным каймой,
Изукрашенным нездешней
Золоченою резьбой.
На плечах – гепарда шкура,
Как живая, шевелясь,
Вся могучая фигура
Дивным светом облеклась.
Поклонившись Зимке в пояс,
Протянул ей Свентовит
Покрывало золотое
С алым отблеском на вид.
Жили в кружеве узорном
Краски утренней зари,
Цвет той яблони нагорной,
Где народ он одарил.
«Станешь мне опорой верной
В долгом жизненном пути?
Чтоб в мирах иных, безмерных
Рука об руку идти?»
«Стать женой твоей любимой
Я мечтала с юных лет.
Пусть мой батюшка родимый
Даст родительский ответ.»
Будет радость, счастье будет,
И семейное тепло!
И на свадьбе боги – люди
Пировали за столом.
И Звентаною отныне
Звали Зимку на века,
Стала звездною богиней
Дочь простого рыбака!

Автор: Наталья Литвинская

Сказы Арины Никитиной

comments powered by HyperComments

Похожие статьи